ЧАЙКОВСКИЙ НАРОДНЫЙ ТЕАТР ЮНОГО
ЗРИТЕЛЯ

ЧАЙКОВСКИЙ НАРОДНЫЙ ТЕАТР ЮНОГО ЗРИТЕЛЯ

Лирика

Тюзовцы 70-80 были помешаны на поэзии. Читали стихи все, каждый второй пробовал свои силы в стихосложении. В наши дни поэтические страсти поутихли. "Эпидемии" нет, но есть отдельные личности, которых можно поставить на учет, как хронически больных.

На этой странице стихи Вити Лысинки, который вырос вместе с театром, прошел огонь и воду. "Медные трубы" игнорирует.

***

Любовь бывает разная на свете,

И всякий любит, как умеет он,

И старики и взрослые и дети –

Во что-то каждый человек влюблен.

 

С младенчества нам силы отдавая,

Нас учит жить, любить, переживать

Любимая и самая родная

Добрейшая на свете наша мать.

 

И если человеку в жизни худо,

Ему всегда во всем поможет вновь,

Его спасет и выручит повсюду

Святая материнская любовь.

 

На свете нет прекраснее картины,

Чем сын, а рядом – любящая мать.

Любите мать, и будете любимы,

И большего вам нечего желать.

 

***

Все было поровну – и радость, и беда.

Глумились вместе, вместе умирали.

Так было, есть и будет так всегда,

Ведь не случайно братьями мы стали.

 

По крови братья, братья по уму,

Один куда-то и другой туда же.

И что не получалось одному,

Другой научит, объяснит, подскажет.

 

И верили, что все доступно им,

Имели все, но все казалось мало.

Чего же не хватало тем двоим?

А им «сестренок» лишь не доставало.

 

Сестренки отыскались, и теперь

Могли бы успокоиться ребята,

Ведь перед каждым открывалась дверь,

В которую стучался он когда-то.

 

***

Все то, чего боялся я когда-то,

Теперь мне кажется никчемным и смешным.

Сейчас я знаю точно, что возврата

Не будет сумасшедшим дням былым.

 

Стирает время краски, старит лица

И искажает всех событий суть.

Ушедшее уже не возвратится,

Да я и не хочу его вернуть.

 

 

***

Ты ждешь моих стихов – и я пишу,

Пишу, чтоб легче стало нам в разлуке.

Во сне и в мыслях я к тебе спешу,

Чтоб от тоски избавиться и скуки.

 

Я знаю, тяжело два года ждать.

Но сколько бы ни длилось ожиданье,

Любовь поможет нам чуть ближе стать

И сократит меж нами расстоянье.

 

Пускай мы друг от друга далеко,

Но чувства наши постоянно вместе.

Конечно, нам с тобою нелегко,

Ведь нелегко без жениха невесте.

 

И мне не сладко – вместо рук твоих

Меня теперь обнял ремень солдата,

А на гражданке счастье на двоих

Делили мы вдвоем с тобой когда-то.

 

Дай Бог нам эти годы не забыть,

И не бросать на ветер слов красивых,

Друг друга также искренне любить,

И помнить время этих дней счастливых.

 

***

О доме мыслями полна

Ночь, проведенная на смене,

И гробовая тишина

Разлита по германской Йене.

И непроглядна чернота.

С табачным дымом вперемешку

Лениво плавает мечта,

Мечта о доме, как насмешка.

Под небом западным чужим,

Чужими звездами пробитом,

Мы к дому мыслями спешим,

Ведь мыслям все пути открыты.

А дума в прошлое бежит

На год назад и даже больше

Через границы, рубежи,

Через Германию и Польшу.

Сквозь солнце, ветер и дожди,

Сквозь Украину и Молдову…

И пол России позади,

И, наконец, я дома снова.

Но, я пока что не солдат,

Армейской жизни я не знаю.

Родители, друзья стоят –

Меня куда-то провожают.

Девчонка рядом, чуть жива,

И слезы льются все сильнее.

Но знаю я, как дважды два –

Она дождаться не сумеет.

И плачет та, что будет ждать,

Чье ожиданье нерушимо,

И эти слезы старят мать,

Сжимая болью сердце сына.

Сосредоточены «кенты»,

Им тоже скоро здесь прощаться.

Два года будут лишь мечты

В дома родные возвращаться…

 

***

Все было глупо, глупо завершилось.

А что такого, собственно, случилось?

Ведь ничего же не произошло,

Все было глупо, глупо и прошло…

 

Ни строить, ни ломать, ни делать что-то

Мне попросту ужасно не охота.

Все в жизни – гадость, так или иначе,

Так пусть же все летит к чертям собачьим.

 

Хоть на изнанку вывернусь, увы! –

Никак не прыгнуть выше головы.

На что же может голова сгодиться?

С разбегу головой о стенку биться?

 

Но, польза в этом деле не видна –

Ведь стен-то много, голова одна!

 

Комментарий

1. Тимофеева Катя 2008/05/16 13:46
О, как же Вы правы! Вот так в жизни всегда...

Прекрасное, точное, глубокое стихотворение!  

 

***

Ты – парус, затерянный в водной пустыне,

Корабль, с которого крысы сбежали.

По волнам пустой ты проносишься ныне

И свой экипаж навербуешь едва ли.

 

Иначе сказать, ты, как город старинный,

Который когда-то давно воздвигался,

На месте которого только руины,

И жителей прах уж давно разметался.

 

На сцене ты смотришься классно, конечно,

Тебе это нравится очень, не так ли?

Ты каждую роль отыграл безупречно.

Театр – это жизнь, только жизнь – не спектакли.

 

            ***

Мы жизнь свою на самотек пускаем

И часто где находим, там теряем,

Бываем через чур горды собой,

Свои поступки окрестив судьбой.

 

А вытворяем часто, что попало,

И головой соображаем мало.

Не трогают чужие нас заботы,

Нас собственные достают до рвоты.

 

Мы душу в жесткий панцирь закрываем,

Уверены, что верно поступаем.

Не чувствуя, что больно близких раним,

Гроши мы копим в собственном кармане.

 

Мы сверху вниз на всех взираем гордо,

У нас – лицо, все остальные – морды.

Всегда готовы обругать любого,

А в адрес свой не терпим злого слова.

 

Мы предаем и снова забываем,

Что это мы – и снова обещаем.

Всего печальней, надо бы признаться –

Не очень мы стараемся меняться.

 

Комментарий с http://zhurnal.lib.ru/

Витя Лысинка : Без названия

Парик Елена 2008/03/15 13:49
Витя, просто умничка!!!!

 

***

Не суждено сбываться всем мечтам,

Особенно, мечтам нелепым.

А что же остается делать нам?

Повиноваться жизни слепо…

 

А что получим от нее в ответ,

Что сможем от нее дождаться?

Так стоит жить вообще – наверно, нет,

А стоит ли тогда стараться?

 

***

И ночь была, и был кошмар в ночи.

Весь город вымер, был дотла разрушен.

Кругом лежали трупы, кирпичи,

Осколки жизни той, чей бег нарушен.

 

Да, было время, город процветал,

И жители богов благословляли,

И жертвоприношенья ритуал

Они всегда исправно соблюдали.

 

А боги становились все жадней

И требовали даней непосильных,

И пробил час, благой приют людей

Невиден стал среди холмов могильных.

 

Немногие успели выживать,

Но гнев из божьей чаши расплескался,

И каждый из живых стал проклинать

Те божества, которым преклонялся.

 

Ну что же, на войне, как на войне.

Все отрекались от небесных правил,

И люди обратились к Сатане,

А он их принял и от нужд избавил.

 

И наделил великой силой их,

А небу было брошено проклятье.

Его услышав, божий глас затих,

И кровоточить начали распятья.

 

***

Разорванное в клочья сито-небо

На землю сыплет мусор из дождя,

Куда-то ОТ себя уйти бы мне бы,

Но только ИЗ себя не выходя.

 

Нет, я бы и себя покинул тоже,

Но для того я должен точно знать,

Что мне когда-то кто-нибудь поможет

В себя дорогу снова отыскать.

 

Я не поэт, но я скажу стихами,

Не буду ни кого я посылать,

Вы так поймете и уйдете сами.

И можете меня с собой забрать.

 

А тех, кто на ошибках не обучен,

Я дружески спешу предупредить,

Что стану с вами просто неразлучен,

Не очень торопитесь уходить.

 

А если кто-то все-таки решится,

Придется только на себя пенять.

Поэтому не надо торопиться,

Не очень-то спешите забирать.

 

Желание уйти понять несложно,

Но как сказать доступно, в двух словах?

Действительность покинуть невозможно

Без кайфа, разве что в мечтах.

 

***

А если вдруг мне повезет,

И все обратно возвратится,

Забуду я, что идиот,

Но если это не случится…

 

То и тогда я не умру

И даже просто не заплачу.

Ночь кончится, а поутру

Поверю я в свою удачу.

 

Отпала надобность в жене,

Ну а тем более, в подруге,

Пускай пока не катит мне –

Попрет на следующем круге.

 

Я верю, что настанет миг –

Мне счастье тоже улыбнется,

Я ждать могу, я не старик,

А тот, кто ждет, всегда дождется.

 

***

Один маяк для вас светил, мерцая,

Из человека вы кумира сотворили,

Но ОН сгорел, и свет его растаял,

О нем потом вы долго говорили.

 

В беседах часто зарождались споры,

Но сути, смысла вы не понимали.

Момент настал… Умолкли разговоры –

Еще двоих в дорогу провожали.

В дорогу ту же – Скорби и Печали…

И вот теперь, кто про себя, кто вслух

Все будут вспоминать про этих двух…

 

***

Росточком невелик, скорее среден,

Финансово он ни богат, ни беден.

Главу кудрявый хаер обрамляет,

В его улыбке зуба не хватает.

 

Он может напугать, когда рассержен,

В веселье буен, в шалости воздержан.

Когда тоскует он, - мороз по коже,

Рожденный потешать, грустить не может.

 

***

Ну, нельзя попить маленько,

Просит «жаба» граммов сто,

Уползу на четвереньках,

Чтобы не нашел никто.

 

Доберусь куда попало

И напьюсь чего-нибудь,

Лишь бы не казалось мало,

Понимаете, в чем суть?

 

***

Косматый Мишка испускает

Лучи похмельного угара,

Его слыхавший слух внимает

Железным песням «Мановара».

 

Задушенная хваткой ручка

В тетрадку вдавливает слоги,

Но мыслей жалостная кучка

Из «репы» хочет сделать ноги.

 

Тут «Мановар» шмелем зашелся

И визгом богатырской мощи,

Но Мишка по письму «повелся»

И лоб страдальчески наморщил.

 

Но все же оторвать сумели

От дела Мишку технотрексом,

Воспоминанье о похмелье

Убито слуховым рефлексом.

 

И снова полон сил, однако,

Их воплотить возможность скрыта.

И не нальет никто, собака,

А что было – вчера допито!

 

Цветы – бутыль из-под ликера…

Смотрите, как завяли скоро.

А, может, вовсе не завяли –

Со дна по капле приподняли…

 

***

Последний месяц лета шел,

К Витальке Вовка подошел.

Их дружба начиналась этим днем.

Друг друга все еще не знав,

От одиночества устав,

Решили быть они всегда вдвоем.

 

Бывало так, что все немило,

И настроенье уходило,

И изменяла даже сила.

Хотелось побросать все и уйти,

Но в кулаки сжимались руки

И из гитары жали звуки,

И вместе были и в разлуке,

И дуг о друге думали в пути.

 

Девчонки часто тут и там

Любовь дарили пацанам.

Их затянул порочный круг.

Но знали все про тех двоих,

Что постоянство не для них,

По бороде пускали всех подруг.

 

Ирины, Оли, Ани, Лены –

Все испытали вкус измены.

И оглашали плачем стены,

Но, это мало трогало ребят.

Они всегда гуляли круто,

Блаженства хапая минуты,

И ручкой делают кому-то,

И редко возвращаются назад.

 

***

Ребяческих забав года минули,

Прошла та беззаботная пора,

Когда мы в небо рвались и тонули,

И безмятежно спали до утра.

 

Когда не знали горя и заботы,

И не смотрели в день прошедший свой,

Надежду возлагали на кого-то,

И возвращались вовремя домой.

 

Как тайно все завидовали взрослым,

Как вырасти скорей мечтали все,

Пытались сами разрешить вопросы

Порой уже не детские совсем.

 

Но незаметно годы пролетели,

И больше не вернуться нам туда.

Действительно мужали и взрослели,

Но как же просчитались мы тогда.

 

Теперь самостоятельность и смелость,

И впереди у каждого свой путь.

Но как бы каждому из нас хотелось

Обратно в наше детство заглянуть.

 

***

И вот пустырь, запорошенный снегом

Под плотным покрывалом темноты.

Едва ползет скрипучая телега,

Топорщат ветви голые кусты.

 

Мороз крепчает, осень на исходе.

В прозрачном небе – звезды, а луна

Своим печальным светом грусть наводит,

И гонит ветерок остатки сна.

 

На горизонте – лес стеной плотной,

И сосны будто встали в караул,

И лошади ступают неохотно,

Извозчик, вероятнее всего, заснул.

 

Да Бог с ним, чай намаялся дорогой,

С утра кнутом махал из-за плеча.

Хозяин-то с похмелья очень строгий

И все бранил и дрался сгоряча.

 

То пьяный на дороге, то телега

В ухабе потеряет колесо,

То лошадь, ошалевшая от бега,

Врезается в молоденький лесок.

 

Извозчик-то и сам теряет форму:

Не те глаза, не так тверда рука.

Вчера напился барин не по норме,

А материт сегодня старика.

 

А деду-то добраться бы до дому,

Да кружку самогона замахнуть.

Бревном упасть в душистую солому

И до утра мертвецким сном заснуть.

 

***

Ненавидишь любовь – не влюбляйся и точка.

Все дороги открыты: назад и вперед.

Отчужденно скитаясь, как волк-одиночка,

Пожалеешь, да поздно – никто не придет.

 

В очерствевшую душу, не знавшую стона,

Тихо боль просочится и станет сильней.

Пулю в голову – жаль, не осталось патрона,

И веревка тонка, не повиснешь на ней.

 

Где ты бродишь, Костлявая, жатву снимая,

С тех полей, что не рады кровавой косе,

Отзовись и приди. Слышишь, я приглашаю,

Я пойду за тобой хоть куда. Насовсем.

 

Жизнь постылую в жертву тебе принесу я,

Только ты проводи и ворота открой

В Пустоту, где Безмолвие тихо танцует,

И Покой утешает своею игрой.

 

Что ты скалишься, старая, мне не до смеха.

Я заблудший, я конченный, некуда мне.

Моя песня допета, мой поезд уехал,

Я живу, как мертвец, воскресая во сне.

 

Забери все, что есть, требуй все, чего хочешь,

Но взамен дай мне вечного сна благодать.

Хорошо, поторгуемся, только короче,

Я уже не могу от себя убегать.

 

На свои же следы наступил не однажды.

Бег по кругу порядком меня измотал.

Разорви же его, утоли мою жажду

И позволь наконец-то включить стоп-сигнал.

 

Я не долго живу, но прожил слишком много,

Неотступно за мной – прегрешений конвой.

Пропусти и обратно закрой мне дорогу,

Ты – владычица, я – верноподданный твой.

Комментарий с http://zhurnal.lib.ru/

Парик Елена 2008/03/15 13:46 Это просто.... даже дух захватывает!!!
Очень хорошие стихи.
Вот только в них так много боли, что.... очень тяжело становится.

Болотнов Владимир Геннадьевич 2008/03/16 19:07
Страшная картина...

Тимофеева Катя 2008/03/16 19:17
Как же сильно... не выкинуть, не прибавить. Слова чеканят, припечатывают. Пропечатывают каждое слово, и тот смысл, что в нем содержится, проникает глубоко внутрь. Строки звучат! И как звучат!
Удивительно сильно...

Катя-Кентавра
2008/03/16 19:26
Замечательный стих!!!!!!! Просто ПОТРЯСАЮЩИЙ!!!!!!!!

 

***

К чему прикоснулась рука кровопийцы,

Там дыры зияли по центру страницы.

Тупые всегда монотонно твердят:

«Без паники. Рукописи не горят».

 

Согласно кивает глупец ежечасно:

«Написанное топору не подвластно».

Но там, где топор не разрубит и точки,

Там ножницы выстригут сути кусочки.

 

И мудрости ясность подернется дымкой,

И четкость свою потеряет картинка.

Фигуры замрут в неестественных позах,

Ночами заметно окрепнут морозы.

 

Лучи фонарей в промороженном мраке

Столбы вознесут, как копье для атаки.

Психозы стратегию штурма освоят,

И тени протянутся вслед за тобою.

 

Любимое дело, твое увлеченье

Рабом тебя сделают, став вожделеньем.

И мрака бездонного липкие клочья

Потерей рассудка тебя заморочат.

 

Замечутся мысли в слепой суматохе,

Слова задохнутся, повиснув на вздохе,

Рассыплется время минут круговертью,

И ты воспаришь между жизнью и смертью.

 

***

И сон пришел, но он не дал покоя,

И дикий ужас душу охватил.

Во сне явилось общество изгоев,

Кошмарных обитателей могил.

 

Под полной и безжизненной луною

Земля со стонами разверзлась вдруг.

В конвульсиях кривясь, истошно воя,

Восстало племя дьяволовых слуг.

 

И паразиты жили в жестких гривах,

Обрывки ткани прикрывали срам,

А кожа лопалась, вздуваясь, вся в нарывах,

Гнилое мясо обнажая тут и там.

 

Тягучая слюна налипла пеной

Вокруг ужасных щелевидных ртов.

Куски земли могильной, плоти тленной

Глотали вместе с крошевом зубов.

 

Шипя, как змеи, корчились страдальцы.

И судорогой лица сведены.

Заканчивались скрюченные пальцы

Когтями устрашающей длины.

 

По сути, мертвецы живые, вроде,

Зловонный гной ручьем стекает с лиц.

Окрестности с тоской они обводят

Потухшим взглядом высохших глазниц.

 

Вдруг что-то одного насторожило,

Напрягся весь и вперил мертвый взгляд,

И кровь застыла в онемевших жилах.

То были не глаза – ворота в ад.

 

Продлился этот взгляд, казалось, вечно,

Мне вынести его невмоготу.

И вдруг махнул рукой, сказал: «До встречи»,

И я проснулся в ледяном поту.

 

***

Что можно увидеть во тьме, окружающей нас?

Во мраке и тьме, непролазной для света дневного,

В той царственной ночи, где лучик последний погас,

Оторван от жизни, от мира всего остального?

 

Но есть свои краски в ночи, надо их отыскать,

Отвыкнуть от мысли, что радуга только дневная.

И станет понятной ночной темноты благодать,

И всеми цветами тогда темнота заиграет.

 

И сказочный мир под покровом ночным оживает.

Он так притягателен черной своей пустотой,

Но, сказка кончается – снова рассвет наступает,

А сказка дневная никак не сравнится с ночной…

 

Комментарий с http://zhurnal.lib.ru/

Тимофеева Катя 2008/03/16 19:21 Красивые образы... сразу перед глазами предстают, словно в тумане. Но очень красиво.

 

***

«Жизнь кончена» - подумал человек

И встал печально на краю обрыва.

Последний раз взглянул с тоской на снег,

И на вершины гор взглянул тоскливо.

 

«Ну, вот и все, все позади теперь.

Калитка жизни хлопнет за спиной,

Зато откроется другая дверь

Куда-то в измерение другое.

 

Страх смерти – злая сказка для детей.

Вот, я готов, и мне совсем не страшно.

Она зовет, и я отправлюсь к ней.

Я так решил, а почему – неважно.»

 

И вот в душе собрав остатки сил,

Он сделал шаг последний обреченно,

И в небеса, как птица воспарил,

Хотя и не был он летать рожденным.

Комментарий с http://zhurnal.lib.ru/

Тимофеева Катя 2008/05/21 18:16

Красиво...грустно, но красиво!

 

               ***

Нам все равно теперь, что плакать, что смеяться.

Нас научила жизнь сквозь слезы улыбаться.

На сердце радость – слезы на лице,

Мы о начале думаем в конце.

 

К нам хорошо – мы делаемся злей

И любим поучать учителей.

По хрупкому мы часто бьем с размаху

И тех, кто нужен, посылаем на …

 

Мы белое вымазываем черным,

Прекрасное нам кажется позорным.

Мы жизнь воспринимаем вверх ногами.

А кто же сотворил все это с нами?

 

Об этом вы спросите остальных –

Здоровым трудно быть среди больных…

               ***

Да, жизнь сложна, порой – невыносима,

И очень часто в ней бывает так,

Что ты в беде, а все проходят мимо,

Почти не реагируя никак.

 

Ты тонешь, воздух жадным ртом глотая,

К кому-то обращаясь: «Помоги!»

Но, он ушел, тебя не замечая,

И по воде расходятся круги…

 

Ты оступилась, сделав шаг неверный,

И падаешь с огромной высоты,

Надеясь, что подхватит он, наверно,

Но нет его, и вот, разбилась ты.

 

И жизнь теряет смысл, бледнеют краски,

Ползут по швам надежды и мечты.

Да к черту все катись – и без опаски

По венам мойкой полосуешь ты.

 

Весь жизненный спектакль пошел не в тему,

Слова забыты, действие не прет.

И ты сдалась, и покидаешь сцену,

А, может, он опомнится, вернет?

 

Но следующий акт, согласно пьесе,

(В нем много исполнителей других)

Тебе он все же небезынтересен,

А для него ты – лишь одна из них.

 

Ты с авансцены пятишься в массовку,

Себя ломаешь – результатов нет.

И начата таблеток упаковка,

В кармане анаши лежит пакет.

 

И руку выше локтя обнажая,

Ты ждешь, когда трубу игла пронзит.

И тонешь в кайфе, все-таки страдая,

Пойми же, девочка, что это – реквизит.

 

Жизнь не зависит лишь от декораций

И надо жить, превозмогая боль,

Пусть не на «бис», пусть даже без оваций,

Но до конца играй любую роль.

 

Комментарий с http://zhurnal.lib.ru/

Тимофеева Катя 2008/03/16 19:25
Ярко... особенно точно начало и последние строки.

Опять же сильно очень.

Катя-Кентавра 2008/03/16 19:28
Потрясающе сильный стих!

 

               ***

Мы ошибаемся, влюбляясь,

И, тем не менее, мы правы.

Живем, любовью отравляясь,

Но слаще нет такой отравы.

 

Любовь напоминает сказку,

Но сон влюбленных неспокоен.

Любовь всегда щедра на ласки,

Но каждый ли ее достоин?..

 

               ***

Оборотень

Ты рос и наблюдал, как братья-люди

Готовы ближним глотку перегрызть,

И понял, эти миром править будет

Коварство, зависть, злоба и корысть.

Ты научился в людях разбираться,

В их сущности настолько понял толк,

Что дальше человеком называться

Уже не мог. И появился волк.

Ты – существо совсем других сословий,

Любовью, благородством поражал.

Ты был голодным, но не жаждал крови,

Был загнан, только злобы не держал.

А сам был беззащитен перед нею,

Но не бежал, встречал ее лицом,

Не оттого ли опоясал шею

Безжалостным веревочным концом.

Последний шаг, и россыпью осколков

В глазах твоих взорвался жизни бег.

И в тот же миг опять не стало волка,

Остался только мертвый человек.

 

***

Как быстротечен век людской –

Недавно в мир вошел, ему внимая,

И вот, изрядно сдобрена тоской,

Поставлена на жизни запятая.

И все-таки дрожащею рукой

Вновь пишется извилистая строчка,

А жизнь пройдет строкою за строкой,

И вот конец – поставленная точка.

 

***

Когда уходит близкий человек,

Уходит навсегда и раньше срока,

А ты бессилен… Тьма других калек,

Которым тоже стало одиноко,

Скорбит о том, кого уж не вернуть,

Мечтая повернуть обратно время.

Пусть не намного, ну совсем чуть-чуть –

Когда еще он рядом был со всеми.

Вернуть назад, чтоб клочья пустоты

Не набирали сил неодолимо,

Не портили знакомые черты

Нам дорогих, единственных, любимых.

Не дать им сделать шаг за ту черту,

Которую назвал Андрюха «дверью»,

Чтобы потом, когда невмоготу

Не бормотать себе под нос: «Не верю!»

Однако же свершилось – верь, не верь.

Та горечь слез, которой нет предела,

Тебе приносит вкус цены потерь,

Терзает душу и ломает тело.

На время уповать – рецепт один,

Оно затянет раны, боль утихнет,

Но светлый след вовек неизгладим.

И он еще не раз для многих вспыхнет!

    

               ***

Да, я был далек от идеала,

Ближе и со временем не стал.

Ты усердно в этом помогала,

Приближая сбывшийся финал.

Пасмурной души твоей задворки

Стиснуты как каменный кулак.

Ты сильна, ведь три твои шестерки

Обладают силой, как никак.

Пишешь для себя нелепо, странно

Новый беспощадный приговор,

Ведь тебя назвать хотели РАНА,

Вот и кровоточишь до сих пор.

И, от боли собственной слабея,

Щедро ею делишься сполна.

Все напрасно, ты навеки с нею,

Пусть не одинока, но одна.

Все-таки сказать тебе хочу я:

Я люблю, но не сейчас, ТОГДА,

Ласковую, нежную, живую…

Виноваты вовсе не года –

Девочка, ты рано постарела

И, свои седины теребя,

Ждешь любви, берешь ее умело,

Только вот любовь НЕ ДЛЯ ТЕБЯ.

Комментарий Герда 2009/03/03 09:26 

      Раз ВЫ делились ею/любовью друг с другом умело, значит, она, всё-таки, для вас...
      Пересмотрите свою сегодняшнюю точку зрения. Может, Вы спасёте СВОЮ любовь?!
      Если ОНА была, то ОНА ЕСТЬ. В никуда ОНА деться не может.

 

***

Нам не от Бога азбука дана,

Весь алфавит придумал Сатана.

Когда заходит речь о небесах,

Все можно передать и на словах.

 

Там все неточно, просто к тексту близко,

И только дьяволу всегда нужна расписка.

Свой срок как в сказке можете прожить,

Но он пройдет – извольте заплатить.

 

И не спасут ни мудрость, ни отвага,

Тому свидетель писчая бумага.

Казалось бы, какая это малость,

Но никому спастись не удавалось.

 

И потому, коль черти захотят,

То писем не получит адресат.

Вот буквы дико скачут на конверте,

И в омут тихий собрались все черти.

 

И адрес позабыв обратный наш,

Все буквы-бесы празднуют шабаш.

А мы всегда ругаем почтальонов,

Самих немало этим уязвленных.

 

Конечно, нужно много сил отдать,

Но тайну эту можно разгадать.

И буквы сразу обратятся вдруг

В козлиный лик, закрепощенный в круг.

 

***

В чем можно быть уверенным вполне?

В себе самом и то уже едва ли.

Скупой всегда платил, притом вдвойне,

А щедрого  до нитки обирали.

Когда-то ты ошибку совершил,

Урока из нее не извлекаешь,

Ты думаешь, что спину друг прикрыл,

А сам под нож хребтину подставляешь.

Необходимость веры ощутив,

Ты верил свято, непоколебимо,

Но божество на самом деле – миф…

Ты выстрелил – промазал, снова  – мимо…

Испытывая крайнюю нужду,

Ты к людям шел, взывая к состраданью,

Но отовсюду чувствовал вражду,

Отказ, упреки с руганью и бранью.

Подобие улыбки на лице

С трудом скрывало тайную усмешку.

В начале – ложка меда, а в конце –

Отборной грязи полная тележка.

Ты всех винишь, но сам на них похож,

Забыв закон, обычаи, порядки.

А царствует над этим миром ложь,

И каждый сам с собой играет в прятки.

И ты с крутым азартом игрока

Играешь тоже, ставка велика.

Но статус твой ужасно непрестижен:

Ты – победитель, побежденный – ты же.

 

***

«Что – бренность жизни?» - вечный сей вопрос

Задал себе десяток поколений.

Все задают его – шутя, всерьез,

Теряя тот бесценный дар мгновений,

Которые отпущены для тех,

Кто просто жив без всяких вопрошений.

 

Кто радость жизни пьет сквозь слезы, смех,

Не ожидая тягости прощаний.

Пусть света луч любого озарит,

Кто жизни рад, кто пьет ее без края,

Чей мир духовный, как и внешний вид,

В себе всю силу жизни собирает.

 

Я не совсем из тех, измучен я

Своими похожденьями до грани.

И мне хотелось бы, пусть жизнь моя

Меня лишь одного смертельно ранит.

 

***

Вот надо же такому приключиться,

Иронией судьбы в наш городок

Забросило артиста из столицы.

В пути он не на шутку занемог.

 

Сбежав из лабиринта отделений,

Он с головой ушел в работу весь.

Что значит жизнь без новых выступлений,

Без дела, для которого он – весь!

 

Его больница не остановила.

Ему себя ни капельки не жаль,

Он, не щадя ни времени, ни силы

На цирковой уехал фестиваль.

 

Успех других – одна его забота.

Внимательность и чуткость без границ.

Работал сам и всех учил работать,

Улыбками украсить сотни лиц.

 

Найдется лучше человек едва ли…

С такими легче и приятней жить.

Все рядом с ним буквально оживали,

Он каждого умел расшевелить.

 

Но, как ни жаль, он с нами не навечно.

Он в чем-то как-то каждому помог.

Такой простой, душевный, человечный.

В друзья такого каждому дай Бог.

 

***

Мультик ходячий – приколы, улыбки,

И мастерство, и талант небывалый.

Шутки для взрослых изысканы, гибки,

А доброта – для детей самых малых.

 

Если он рядом, ни кто не тоскует.

Жизнь без него – это чай без варенья.

Он на арене отменно шурует,

В общем, он – клоун, он – Май, он весенний!

 

*** 

Князю Т.

Ты назовись хоть графом, хоть маркизом,

Хоть вывеску на лбу себе прибей,

Попробуй приподняться кверху низом –

Попытки тщетны, если ты – плебей.

Пытаешься блеснуть, а толку мало.

Посредственность, никчемность – твой удел.

Я помню, князь один в дворцовых залах

При всем народе задом в лужу сел.

И вот такие часто лезут в князи:

На морде – спесь, да только жопа в грязи.

 

***

Ответ «Князю Т» не для прессы

Светлейший князь, уж слишком Вы просты,

Вас невозможно не понять, ей Богу!

А Вы пытаетесь найти себе дорогу.

Вы на болоте, как гласит Ваш стих

И с мокрым задом, то есть, при параде.

Вы говорите про какой-то чих..

Чихаете? – лечитесь, Бога ради.

Еще совет: не надо убирать

Тузы в рукав – Вас могут и застукать,

И с Вами станут лишь в «очко» играть,

Вы будете не в меру часто пукать.

Себя Вы оценили без прикрас,

Без хвастовства, без лишнего сумбура.

Роль пешки, безусловно, не для Вас,

Ведь пешка может стать большой фигурой.

И, напоследок, третий дам совет:

Назад смотрите – помогает часто.

Совет последний слушать или нет –

Решайте сами, Вы ведь головастый.

 

***

 

Ответ «Князю Т.» для прессы 1998 г.

Вершины и, особенно, огни

Частенько суетливых мух пленяют,

Назойливо на свет летят они,

Но светлой цели редко достигают.

Беднягам этим даже невдомек:

Дорога на костер всегда открыта…

И остается жаркий уголек,

А мокрый зад – неважная защита.

Таков у каждого из этих путь.

С тузами в рукаве – мошенник мелкий,

И в результате – не на что чихнуть,

Не стоит шкурка никакой отделки.

 

***

В одном подвале отравились мыши.

И так случилось, в этот же подвал

Котенок погулять однажды вышел

И мышь одну больную прожевал.

Что было дальше – догадаться можно,

Котенок не вернулся на ночлег.

Пусть даже кот ты, кушай осторожно,

Тем более, когда ты – человек.

Ведь ЧЕЛОВЕК – звучит обычно гордо,

Ему едой не злоупотребить,

Но есть среди людей такие морды,

Которым только бы кишки набить.

Кто чувством меры явно не обижен,

Имеется в виду, не отягщен,

Да что греха таить – я сам из них же,

За что, поди, сумею быть прощен.

 

***

Р.Е.

Рабыню красоты своей нетленной,

Арканом чувств и пламенных страстей,

Цепями слов и силы вдохновенной

Её завлёк, в любви признавшись ей.

Его душа, как лезвие кинжала,

Всегда была как космос холодна,

А тут размякла, таяла, бежала,

Единственно любви покорена.

Любви ее волшебный дар смакуя,

Ей поцелуй он первый подарил.

Не все бы ласку вынесли такую,

А в ней он пробудил ответный пыл.

 

***         

На пьесу А. Иванова «Бес» ноябрь 1998 г.

Козел подох, да здравствует козел.

Он в мир иной смиренно отошел,

Взмахнув печально бородою длинной,

Спешил, наверно, в свой Эдем козлиный.

И вот добрался – дверца заперта…

И ну бараном биться в ворота.

Тут козий бог, устав или со зла,

Козлиным громом окрестил козла.

Сердечко у козла ушло в копытья…

Он зайцем сиганул, что было прыти.

 

И кто же после будет сомневаться

В существовании реинкорнаций?

 

***

Какой же это бес, а где копыта?

А где рога и прочий реквизит?

И тело шерстью как-то не покрыто,

И дымом серным вовсе не разит.

Ну, он паскуден, пакостен и гадок.

Иголки глаз блестят в прищуре век,

Мерзки поступки, голос вкрадчив, сладок.

Совсем не черт… Обычный человек.

 

***

«Все люди братья», - кто-то так сказал,

Но человек для человека – волк.

Ребенок как-то раз к волкам попал –

Нормально жил, из парня вышел толк.

 

В людские руки Бог послал волчат,

Да только люди – жуткие скоты:

Кто за решеткой в клетках не сидят,

Так тем давно вспороли животы.

 

Да что волчата, каждый кривит рот

На ближнего – не ты его, так он…

Ну нет… По нем пусть колокол пробьет…

Любить по-братски – это наш закон.

 

***

ПРЕДВЫБОРНАЯ  ЛИХОРАДКА

Ох, какой ныне денек.

Выйду, сяду на пенек,

Сяду и подумаю,

Что мне делать с Думою…

Как бы мне бы угадать,

За кого голосовать.

Лучше будет или хуже,

Выбираю ведь не мужа

 

Солнце клонится к закату.

Брат, послушай голос брата.

Много в жизни потерял,

Если не голосовал.

Объяснить хочу доступно:

Равнодушие преступно,

Время ждет, его немного,

Собирайся в путь дорогу

И внеси свой голос смело

В государственное дело!

 

Маленькие дети, ни за что на свете

Вам нельзя сегодня взрослым досаждать.

Отпустите маму, отпустите папу,

Бабушку и деда, всех – голосовать.

 

Взрослым очень нужно выбор сделать дружный,

И на все вопросы будет вам ответ.

И наступит праздник, и любой проказник

Скушает навалом пряников, конфет.

 

Наш голос имеющий уши услышит,

Вставай, избиратель, не время спать!

Страна перемен приближением дышит,

Ты просто обязан проголосовать!

 

Выбор осознан, воля крепка,

Главное, чтоб не дрожала рука.

Ты на участок отправился гордо,

Определился.

Решение твердо.

 

Но не забудь очень важный момент,

Должен с тобою быть документ.

Очень важно точно и метко

В нужном квадрате сделать отметку.

 

Скажем прямо и без упрека,

Это не шутка – 43 блока!

Выборы, сами поймите, нужны –

Решаются судьбы – твоя и страны.

 

За спиной десятков куча

Всяко прожитых годов.

Жизнь поможет сделать лучше

Посещенье выборов.

 

Ах они, ни дать ни взять

Голос мой хотят забрать.

Человек, поди, не рыба,

Не смогу, поди, молчать.

 

Вызывает интерес

Ентот выборный процесс.

Как голосовать-то ходют –

С паспортами, али без?

 

Говорят который день,

Как заполнить булютень,

Только я не понимаю

Енту вашу дребедень.

 

Там квадрат и тут квадрат.

Я любой отметить рад,

А который – не придумал,

Зачеркаю все подряд.

 

Не смогу ответ найти,

Голос свой куда нести,

Где посуду принимают?

Или то не по пути?

 

И во сколько приходить,

Не улавливаю нить,

То ли ночью, то ли утром,

Не пойму я, мать итить!

 

***

Педагогам

Пора каникул школьных пролетела –

Возможность сил набрать и отдохнуть,

А впереди – большое наше дело,

Как говорится, с песнею – и в путь.

Наш труд нелегкий, но необходимый,

Профессии нужнее просто нет.

Давайте впредь, как до сих пор могли мы,

Нести детишкам всем ученья свет.

 

В рядах у нас не мало молодежи,

Им тоже вскоре предстоит понять,

Где ласковее быть, а где построже,

И что и как доступней объяснять.

Ответы находить на все вопросы…

И чтоб из них любой сумел и смог

Все сделать, чтобы для детей и взрослых

Звучало гордо слово ПЕДАГОГ.

 

А как не вспомнить тех, кто для работы

Пол жизни, не жалея, посвятил.

У них перенимаем мудрость, опыт,

У них всегда на все хватает сил.

Кто нужный самый, самый многогранный,

Поможет делом и совет найдет –

Конечно, это наши ветераны,

Сегодня им и слава и почет.

 

***

Финальная песня концерта в госпитале

для раненых в чеченской войне, г. Волгоград

Мы видим веселые лица,

Эта встреча еще повторится.

И, выйдя на сцену, как прежде,

Подарим мы вам надежды.

Улыбнутся друг другу люди,

И вражды между ними не будет.

Мы верим, что час настанет,

И каждый счастливым станет.

Припев:

Мир на всей земле воцарится,

Повсюду с улыбкой лица,

Светло все и человечно –

Мы верим, так будет вечно!

Жить будем мы в мире прекрасном

И никто не погибнет напрасно.

Мать из армии встретит сына

Целым и невредимым.

Мы жизни спокойной достойны.

Однажды закончатся войны,

Отступят все беды и боли,

Вернуться им не позволим.

Припев.

 

***

К юбилею ТЮЗа

Если к вам супруга резко охладела,

Мебель не ломайте, не хватайте плеть,

Даже не ругайтесь, бросьте это дело,

Приходите лучше на спектакль посмотреть

Припев:

И улыбка без сомненья

Вдруг коснется ваших глаз,

И хорошее настроение

Не покинет больше вас.

Если в чем-то скверном заподозрив мужа,

Про покой забыли и не спите аж!

Мужа озадачьте – пусть готовит ужин,

Сами с кавалером приходите в театр наш.

Припев.

И улыбка без сомненья

Вдруг коснется ваших глаз,

И хорошее настроение

Не покинет больше вас.

***

Ежегодно меняется вирус,
И покуда стоит белый свет,

С сальмонеллой, со свинкой иль с тифом

Хоть один, да найдется клиент.

Ну что сказать?

Ну что сказать.

Устроены так люди,

А мы, врачи, желаем знать,

Желаем знать, что будет.

Был больной обречен на погибель,

Но попав в отделение к нам,

Как в родную святую обитель –

К исцелителям, гранд-докторам.

Вирус бродит, болезням внимая,

И на всех перекрестках земли

Дизентéрией с корью болеют

«Благородных кровей короли».

Ну что сказать?

Анализ сдать,

Дождаться заключенья,

А мы, врачи, спешим помочь,

Назначив вам леченье.

Хлорамин уж давно приготовлен,

И лизол лезет в нос и в глаза.

Сестры швабрами плавно проводят,

Совершая вокруг чудеса.

Побежали от них сальмонеллы,

Корь со свинкой, ангина и грипп.

Скарлатина совсем присмирела,

И умолк, призадумавшись, тиф.

Ну что сказать?

Ну что сказать.

Устроены так люди.

Нам повезло,

Смертям назло

Болеть, друзья, не будем!

 

***

Корабль-призрак по волнам носился

С чужим зловещим именем «Фантом».

И рок, как океан, под ним бесился,

И текстов жуть бурлила за бортом.

А экипаж подобран был умело:

И рулевой, и кормчий, и гребцы,

И каждый знал и делал свое дело,

И лишь никто не отдавал концы.

Так плыли, огибая рифы, мысы,

Отчаянно лавируя меж скал…

Еще на судне было место крысы,

Что капитан когда-то приласкал.

Ее держал он в качестве сигнала –

Когда беда и далеко земля,

опасности почти не замечал он,

А крыса бы сбежала с корабля.

И вот однажды нос крысиный сморщив,

Тихонько стала подгрызать штурвал.

Она сама была источник порчи,

Но капитан об этом не узнал.

А крысе это показалось мало –

Решила капитана запугать.

Все хорошо, она бы не сбежала,

Прикинулась, что хочет убежать.

Но, все в порядке – капитан поверил,

Ведь крысе этой очень доверял.

И потому он в фальшь ее поверил

И роковой нашел себе причал.

А люди, капитана ожидая,

Все это разузнали лишь потом.

А крыса, в путь последний провожая,

Ему прощально щелкнула хвостом.

Произошло… И все еще не веря,

Пусть я грешу, но был бы очень рад,

Когда бы отыскался тот Сальери,

Что крысе преподнес крысиный яд.

 

***

Посвящение Д.Д. Лето 1999

Работал с нами как-то раз мужчина,

Устал, озлоблен, болен, неказист…

Но нынче он – уже не та картина,

Теперь не кто-то он – морской турист.

Его работа пополам согнула,

И он рванул к далеким берегам,

Душа его как ласточка вспорхнула,

И тело потянула на юга.

Но тело за душой не успевало,

Ушатано убийственным трудом,

И зомби часто нам напоминал он,

Но вот покинул он родимый дом.

И кругом голова идет до дури,

Он представляет сказочную явь:

Полощет кости в пенистой лазури,

Преодолеть пытаясь море вплавь.

Бросает вызов он стихии грозной,

Теперь не воспитатель, а дельфин,

Русалка с ним – нежна и грациозна,

Ведь он с женой поехал, не один.

И шанс не пропускать желая мимо,

Они свободны, радостны, близки,

И где-то вдалеке, чуть различимо,

Мелькают то хвосты, то плавники.

Он нежно шепчет: «Мы одни с тобою…»

Она в ответ кивает головой.

Им не страшны акулы, рев прибоя,

И бывший воспитатель сам не свой.

На берег выбираясь неохотно,

На шезлонге раскинувшись ничком,

Употребляет он коньяк добротный

Совместно с осетровым балычком.

Ну а потом шампанское искрилось…

Вдруг странный звук из черной пустоты,

Звенит будильник – Господи, приснилось…

Остановись, мгновенье, где же ты?..

Но спала пелена видений чудных,

Прервался резко сказочный полет,

И племя дней однообразных, нудных

Обратно свою силу наберет.

А впереди вокзалы, пересадки,

И боковые полки в поездах.

Короткий нервный перекур украдкой,

Бычок потухший в стиснутых зубах.

Жена претензий кучу выдвигает,

И проводницу – стерву Бог послал,

Жара гнетет, багаж одолевает.

Еще не отдохнул – уже устал.

Еще метаться в поисках жилища,

И будет ли приемлема цена.

Как жалко зря бросать на ветер тыщи,

Да их осталось две или одна.

Ну ладно, дом найдется подешевле,

Но к морю от него пока дойдешь…

Такие километры ум не внемлет,

Немеют ноги и в коленках дрожь.

А чтоб пожрать, какую сумму надо,

А очереди, черт бы их побрал.

Такое пекло, где найти прохладу?

Совсем не так он отдых представлял.

Сейчас бы махануть обратно прямо,

Быть дома, взять бутылочку пивка,

Пойти гулять по набережной Камы

В ласкающих объятьях ветерка.

Еще пивка, и хмель почуя вскоре,

Ехидно улыбаясь шире плеч,

Случайно посетить профилакторий,

Геннадьевича с Юрьичем развлечь.

А ведь когда-то так и было это,

И он когда-то рядом с ними был,

Видать ошибся он в расчетах где-то,

Серьезную ошибку допустил.

Себя ругая словом непечатным,

И все и всех в округе матеря,

На поезд сядет, едущий обратно –

«В гробу я видел эти все юга!..»

 

***

Из цикла «Плохое настроение»

 

Мне меня толковали.

Двадцать с хвостиком где-то…

Не спеша, куковали

Славы многие лета!

Разобрали:

«К сожаленью, чувство долга

Не у всех и не надолго…»

 

«В хорошей мысли мало проку,

Когда она, как бантик, сбоку…»

________________________________

По времени недели две,

Не так уж много,

В своей блуждал я голове,

В потемках мозга.

Во мраке собственных мозгов

Я заблудился.

(Все это – происки врагов,

Я убедился).

Кто я и что я? Нечет? Чет?

Ничто иль нечто?

Актер? Прозаик? Ангел? Черт?

О чем и речь-то…

Бывав на сцене раз так… сто,

Едва не вою:

Вдруг потому я – то и то,

Что «не того» я…

Из колеи и роли я,

Поймите, выбит

Тем, что чего-то из меня

Уже не выйдет.

В потемках мозга моего

Оно застрянет,

И быть ничем ни для кого

Меня заставит.

И пусть простят меня мозги,

Я их обижу:

В мозгах не вижу я ни зги

И не увижу!..

________________________________

Я не могу сказать, что я не лгу,

Но не могу и утверждать, что лгу я.

Когда терплю, не пикнув ни гу-гу,

Несообразность ту или другую.

 

Я не хочу сказать, что я молчу,

Но утомлен пустопорожней речью,

Я кулаками все же не стучу,

И болтунам я как-то не перечу.

 

Я не решусь сказать, что я страшусь,

Но, над собой угрюмо потешаясь,

Я, не таясь, скажу, что не боясь,

На многое я как-то не решаюсь.

________________________________

Я живу! Что радости иные?

Где букет последний соберу?

Счастье в том, что голоса земные

Слышу, просыпаясь по утру.

 

Тишину аккордами нарушу.

Ни одной слезы своей не жаль!

Как струну настраиваю душу

На любовь, на песню, на печаль…

________________________________

 

                 Азбука судьбы

 

Ты ощущаешь сказочный полет,

Глаза открыты, полной грудью дышишь,

Навстречу той, что верит, любит, ждет,

Летишь.... Но вниз с высокой самой крыши.

И лед в душе, и снова ночь вокруг,

И пятна лиц, и разговоров эхо...

Так остро ощущаешь слово друг.

Он бросил все и за тобой поехал,

Он рядом, он помог тебе дышать.

Но все-таки с кошмарным перебоем

Так остро ощущаешь слово мать,

Которая забыла о покое.

Вот в тот момент, когда ты на краю,

когда лишь шаг вперед или от края,

Судьба нам пишет азбуку свою,

А мы ее прилежно изучаем


 

© Чайковский народный театр юного зрителя. 2008-2017 гг.
Сайт создан и работает на технологии EDGESTILE SiteEdit

Яндекс.Метрика
Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет
??????? chaiknet.ru